Ігар КУЗНЯЦОЎ. Рэпрэсіі супраць беларускай інтэлігенцыі і сялянства ў 1930—1940 гады. Лекцыі 1—2

Лекцыя 1. Рэпрэсiі ў даваеннай БССР

План:

1. Новая хваля рэпрэсій

2. Маштабы рэпрэсій

 

1. Новая хваля рэпрэсій

Першая хваля масавых рэпрэсiй, распачатая ў канцы 20-х гг., доўжылася амаль да сярэдзiны 30-х. За гэты перыяд у нашай краіне было рэпрэсавана больш за 46 тысяч чалавек, больш за 13 тысяч — былi расстраляны. Затым настаў кароткі перадых. У нетрах сiстэмы вялася падрыхтоўка да новага наступу рэпрэсій, што й адбылося ў 1937—1938 гг.

Гэты час стаўся самым трагiчным у савецкай гiсторыi беларускага народу. Камуністычныя рэпрэсiі набылі шырокі размах. Паводле статыстыкі, за чарговую пяцiгодку (1935—1940 гг.) у Беларусi было рэпрэсавана больш за 480 тысяч чалавек, больш за 50 тысяч з якiх падпалі пад расстрэл. Здавалася, гэтым часам уся партыйна-дзяржаўная машына працавала толькі ў адным накiрунку. Становiшча ў краiне абвастралася з кожным днём.

У студзенi 1937 г. у Маскве адбыўся гучны працэс па справе “паралельнага антысавецкага трацкiсцкага цэнтру”, суправаджаны разгорнутай прапагандысцкай кампанiяй. “Лiквiдацыя трацкiсцкiх ды іншых двурушнiкаў”, здаранаая як адзін эпізод пераследу, хутка ператварылася ў чарговы этап масавага генацыду 1937—1938 гг.

Алею ў агонь падлiў лютаўска-сакавіцкi (1937 г.) пленум ЦК ВКП(б), на якім выступіў з прамовай I.В.Сталiн. Адразу ж па заканчэнні пленуму рашэннi партыі ўзяліся ажыццяўляць. 14—18 сакавiка ў Менску прайшоў XIII пленум ЦК КП(б)Б. Выступаючы з дакладам аб выніках работы пленуму ЦК ВКП(б), другi сакратар ЦК Д.I. Валковiч, паміж іншага, адзначыў:

Тов. Сталин учил нас, что нам нужна мощная, сильная диктатура рабочего класса для того, чтобы развеять в прах остатки умирающих классов и разбить всю их махинацию”.

Гэткага ж кшталту было й выступление старшынi СНК БССР Н.М.Галадзеда, які, аднак, меў свой погляд на барацьбу са шкоднiцтвам:

“Тов. Сталин также говорил, что нужно разбить гнилую теорию о том, что будто бы тот, кто может строить хорошо, — тот не может вредить. Эта теория гнилая. Враг-вредитель, вредя нашему делу, должен делать что-нибудь и хорошее, иначе врага-вредителя, если он не будет делать что-нибудь хорошее, быстро разоблачат. Он должен беречь себя для решающего момента.

…Прежде всего, товарищи, мы должны глубоко уяснить, что вредители проводили свою подрывную диверсантскую работу не только в решающих отраслях народного хозяйства (оборонной промышленности, химии, топливе, угле и т.д.), они работали всюду, не пренебрегали вредительством нигде, в том числе и у нас, в Белоруссии.

…Мы еще не приступили (я прошу земельных работников это принять к сведению) искать вредителей в сельском хозяйстве. Мы ищем их в промышленности, на культурном фронте, на фронте идеологическом, но очень мало обращаем внимания на разоблачение вредителей в сельском хозяйстве, как будто там все благополучно. Я специально обращаю внимание членов пленума на то, что основной метод вредительства на данном участке времени — это метод вызывания недовольства масс, восстановления масс против партии, против нашего государства.

I далей:

“…Все надеемся на органы безопасности, на НКВД. Это позор для коммунистов, работающих на хозяйственной работе, для нас, руководящих хозяйством, позор самый настоящий, и мы из этого обязаны сделать вывод: Наркомвнудел — Наркомвнуделом, это всем известно, что НКВД стоит на страже нашего государства, но мы обязаны помогать Наркомвнуделу и помнить лозунг, что каждый коммунист должен быть одновременно чекистом, и врага, который замаскировался и пролез под бок, надо разоблачать, не ожидая от НКВД материалов. Это обязанность каждого коммуниста-хозяйственника, каждого коммуниста, работающего на хозяйстве, — на конкретных фактах замечать, где действует рука врага, и передавать, если сами не в силах разоблачать, органам НКВД”.

На гэтым жа пленуме адмыслова разглядалася пытанне “лепельскай справы”.

Коратка пра яе сутнасць.

Падчас студзеньскага пepaпicy насельніцтва 1937 г. у 53 гаспадарках Лепельскага раёну аднаасобнiкi адмовiлiся адказваць на пытаннi перапiсчыкаў. Якiх толькi захадаў тыя ні рабiлi, каб людзі падалi патрэбныя бiяграфiчныя звесткі! Ды яны зацята маўчалi. Як высветлiлася пазней, адбылося так невыпадкова: падаткавая палiтыка давяла ўласнікаў да скрайняга адчаю. Бо за несвоечасовую выплату падаткаў мясцовыя ўлады забiралi ўсё: ураджай, жывёлу, маёмасць.

Тады ў Лепельскім раёне было выяўлена 143 выпадкi незаконнай канфiскацыi маёмасцi, і гэтая сiтуацыя стала вядома ў Маскве. Дзеля высвятлення акалічнасцяў справы ў Беларусь наўмысна прыязджаў загадчык сельскагаспадарчага аддзелу ЦК ВКП(б) Я.А.Якаўлеў (Эпштэйн). …І ўсё спicaлi на “ворагаў народу”. Звiнавачаны былы старшыня райвыканкаму Сямашка “прызнаўся”, “что он являлся участником антисоветской организации и что все вскрытые в Лепельском районе нарушения советского закона и перегибы в деревне есть результат антисоветской работы, которую он проводил вместе с другими участниками антисоветской организации в Лепельском районе по созданию центра правых в Белоруссии”.

3 паказанняў Сямашкi:

“По заданию Голодеда я, будучи председателем Лепельского райисполкома, проводил там активную антисоветскую работу, что выразилось в обложении трудящихся крестьян непосильными налогами и заготовками, применении массовых незаконных репрессий на селе по отношению к трудящимся крестьянам и проведении ряда вредительских мероприятий по подрыву экономической мощи колхозов и совхозов… Все это делалось мною сознательно — с целью вызова недовольства со стороны трудящихся крестьян политикой партии и Советского правительства, так как данные нами заготовительные обязательства крестьянам были явно преувеличены и во много раз превышали наличный у крестьян урожай”.

“Лепельская справа” сталася адным са штуршкоў для пастаноўкi г.зв. пытання аб “перагiбах” датычна сялян. Такiя ж парушэнні былi выкрыты ў Слуцкiм раёне, пра што вялася размова на пленуме 17—18 сакавiка 1937 г. Падаём некаторыя фрагменты з дакладу М.М.Галадзеда:

“Местные власти суд устроили, а потом председатель РИКа с секретарем решили репрессию провести.

…Раз единоличники, есть инструкция, лупи. Есть что, нет ничего, продавай хату или половину разбирай.

…Наадминистрировали мы в этих районах, допустили перегибы, и как раз в области налоговых платежей и исправления этих перегибов у нас не сопровождались выполнением государственных законов по государственным платежам”.

Закончыўся пленум “праграмнай прамовай” В.Ф.Шаранговiча, якога й абралі тут першым сакратаром ЦК КП(б)Б:

Во всей ВКП(б) вскрыто довольно большое количество всяких троцкистов, вредителей, шпионов… Я не думаю, товарищи, чтобы троцкисты, вся эта диверсионная и шпионская сволочь нашу Белоруссию оставили в стороне. (Голоса: “Правильно”.)

Я думаю, что вся эта сволочь здесь, в Белоруссии, себя конспирирует больше для того, чтобы в наиболее ответственный.для нас период строить нам какие только сможет пакости”.

Пераканаць у адваротным гэтых людзей было немагчыма. Тым часам Беларусь ахапiла iстэрыя падазронасцi i недаверу. Складалася ўражанне, што краіна нашпiгавана разнастайнымі “шпiёнамi, шкоднiкамi, контр-рэвалюцыянерамi i другiмi сацыяльна-шкоднымi элементамi”. Паказальным у гэтым сэнсе быў XVI з’езд КП(б)Б, які адбыўся 10—19 чэрвеня 1937 г. у Менску . З’езд запэўнiў ЦК ВКП(б) i правадыра партыi таварыша Сталiна, што “бальшавiкi Беларусi бязлiтасна разгромяць трацкiсцкiх, зiноўеўскiх, бухарынскiх, нацыянал-фашысцкiх шпіёнаў, шкоднiкаў, тэрарыстаў — агентаў германа-японскага i польскага фашызму.

Злейшых ворагаў народа, прадаўшых Радзiму агентам замежных разведак, мы будзем знiшчаць, як шалёных сабак. Уся КП(б)Б акажа ў гэтай справе штодзённую дапамогу органам НКУС на чале з ix баявым кiраўнiком тав. Яжовым”.

А крыху больш чым праз месяц, 29 лiпеня 1937 г., III пленум ЦК КП(б)Б падвёў вынiкi “работы” Г.М. Маленкова i Я.А. Якаўлева (Эпштэйна) па “выкрьцці” ў Беларусi “ворагаў народу” сярод партыйных i савецкіх работнiкаў, завербаваных, нібыта, замежнай разведкай. Дзясяткi асоб былi вызвалены з пасад, выключаны з партыi, а затым i рэпрэсаваны.

Напярэдадні пленуму загадчык аддзелу ЦК ВКП(б) Я.А.Якаўлеў пабываў у Слуцкiм раёне. Наведання аказалася дастаткова, каб непасрэдна на пленуме выдаліць са складу ЦК КП(б)Б i “аднадушна” выключыць з партыi старшыню Слуцкага райвыканкаму, члена ЦК КП(б)Б К.Н.Жолудава.

Пасля некалькіх выступленняў членаў ЦК КП(б)Б, увесь час перарываных заўвагамі Г.М.Маленкова i Я.А.Якаўлева, з прапановы таго ж Я.А.Якаўлева была “адзінагалосна” прынята рэзалюцыя пленуму, падрыхтаваная, вiдаць, у Маскве i санкцыянаваная “генеральным”. Вось некаторыя фрагменты гэтага дакументу.

“Совершенно секретно

РЕЗОЛЮЦИЯ ПЛЕНУМА ЦК КП(б)Б ПО ДОКЛАДУ ЧЛЕНА ЦК ВКП(б) ТОВ. ЯКОВЛЕВА О РЕШЕНИИ ЦК ВКП(б) ПО ВОПРОСУ О РУКОВОДСТВЕ ЦККП(б)БЕЛОРУССИИ от 29.07.1937 г.

1. Одобрить целиком и полностью решение ЦК ВКП(б) от 27.V1I.1937 г. по вопросу о руководстве ЦК КП(б)Б. Признать совершенно правильным, что решением ЦК ВКП(б) первый секретарь ЦК КП(б)Б Шарангович, равно как и второй секретарь Денискевич и НКЗ БССР Низовцев, не только не выполнившие, но даже и не приступившие к выполнению поручения ЦК ВКП(б) о ликвидации последствий вредительства банды польских шпионов, не приступившие к ликвидации совхозов, созданных вредителями на крестьянских землях по приказу польской разведки, а также не предоставившие колхозникам принадлежавшие им по закону приусадебные участки, — сняты ВКП(б) с работы, и дело о них, как о врагах народа, передано в НКВД.

2. Предложить всем партийным организациям во главу своей работы поставить:

а) быструю и решительную ликвидацию последствий вредительства польских шпионов Голодеда, Шаранговича, Бенека, Червякова и др. и их фашистско-шпионской банды;

б) разгром до конца польских шпионов, вредителей и диверсантов…”

Услед за партыяй спяшаўся з рашэннямі й Ленiнскi камсамол. У справаздачным дакладзе XII з’езду ЛКСМБ 17—24 кастрычнiка 1937 г. выканаўца абавязкаў першага сакратара ЦК ЛКСМБ (першы сакратар ЦК ЛКСМБ А.В.Аўгустайціс быў рэпрэсаваны ў жніўнi 1937 г.) С.Н.Ялугiн адзначаў:

“Мы праявiлi палiтычную бесклапотнасць, праглядзелi формы i метады работы ворагаў у камсамоле. А новыя метады ворагаў, галоўны ix сродак — маральна-бытавое разлажэнне праз п’янкi…

Bopaгi народа накiроўвалi свае стрэлы на развал палiтычнага выхавання моладзi, на засмечванне камсамольскiх арганiзацый, на засмечванне нашых кiруючых кадраў камсамола.

Гэтыя трацкiсцка-бухарынскiя бандыты, тэрарысты, фашысты i шпiёны ставілі перад сабой асноўную мэту — рэстаўрацыю капіталiзму ў нашай краiне. Яны iмкнулiся супрацьпаставіць камсамол партыi. Трацкiсцка-бухарынскiя вырадкi пераплялiся i самкнулiся з нацдэмамi, з германа-польскiмi шпiёнамi i тэрарыстамi, якiя iмкнулiся адарваць нашу шчаслiвую Савецкую Беларусь, неадлучную частку вялiкай сацыялiстычнай дзяржавы, i аддаць яе пад пяту панам. Але iм гэта не ўдалося.

Задача нашага з’езда заключаецца ў тым, каб у новы склад ЦК выбраць людзей палiтычна ўстойлiвых, правераных, а галоўнае, умеючых весцi барацьбу з ворагамi народа, адданых справе партыi Ленiна—Сталiна. (Бурныя апладысменты)

2. Маштабы рэпрэсій

Махавiк рэпрэсiй круціўся няспынна. Так, напрыклад, адпаведна з аператыўным загадам №00447 народнага камiсара ўнутраных спраў М.Яжова ад 30 лiпеня 1937 г. 5 жнiўня ва ўcix рэспублiках, краях i вобласцях пачалася аперацыя “планавага” рэпрэсавання былых кулакоў, актыўных антысавецкіх элементаў. Прытым, каб апраўдаць злачынствы, да пералічаных вышэй ворагаў далучылi й крымiнальнікаў. На аперацыю адводзiлася 4 месяцы і завершыць яе планавалі да 20-й гадавiны Вялiкага Кастрычнiка. Чатыры месяцы людзей катавалi, расстрэльвалі, а 7 кастрычнiка 1937 г. з рэпрадуктараў гучала: “Я такой другой страны не знаю, где так вольно дышит человек…” “Бацька” Сталiн адзначаў: “Жыць стала лепей, жыць стала весялей”.

У яжоўскiм загадзе было распiсана ўсё: i якi кантынгент падлягае пад рэпрасаванне, i якiя карныя захады да ix належала ўжыць, i да якой катэгорыi каго аднесцi. А таксама быў вызначаны парадак вядзення следства, кiравання аперацыі i выканання прысудаў, арганiзацыі работы “троек” і справаздачы аб вынiках.

Хто ж, з клопату “слуг народу”, быў залiчаны ў разрад “ворагаў народу”?

Звернемся да дакументу:

При организации и проведении операций руководствоваться следующим;

I. Контингенты, подлежащие репрессии:

1. Бывшие кулаки, вернувшиеся после отбытия наказания и продолжающие вести активную антисоветскую подрывную деятельность.

2. Бывшие кулаки, бежавшие из лагерей или трудпоселков, а также кулаки, скрывшиеся от раскулачивания, которые ведут антисоветскую деятельность.

3. Бывшие кулаки и социально опасные элементы, состоявшие в повстанческих, фашистских, террористических и бандитских формированиях, отбывшие наказание, скрывшиеся от репрессий или бежавшие из мест заключения и возобновив­шие свою антисоветскую преступную деятельность.

4. Члены антисоветских партий (эсеры, грузмеки, муссаватисты, иттихадисты и дашнаки), бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандпособники, переправщики, реэмигранты, скрывшиеся от репрессий, бежавшие из мест заключения и продолжающие вести активную антисоветскую деятельность.

5. Изобличенные следственными и проверенные агентурными материалами наиболее враждебные и активные участники ликвидируемых сейчас казачье-белогвардейских повстанческих организаций, фашистских, террористических и шпионско-диверсионных контрреволюционных формирований.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, содержащиеся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

6. Наиболее активные антисоветские элементы из бывших кулаков, карателей, бандитов, белых, сектантских активистов, церковников и прочих, которые содержатся сейчас в тюрьмах, лагерях, трудовых поселках и колониях и продолжают вести там активную антисоветскую подрывную работу.

7. Уголовники (бандиты, грабители, воры-рецидивисты, контрабандисты-профессионалы, аферисты-рецидивисты, скотоконокрады), ведущие преступную деятельность и связанные с преступной средой.

Репрессированию подлежат также элементы этой категории, которые содержатся в данное время под стражей, следствие по делам которых закончено, но дела еще судебными органами не рассмотрены.

8. Уголовные элементы, находящиеся в лагерях и трудпоселках и ведущие в них преступную деятельность.

9. Репрессии подлежат все перечисленные выше контингенты, находящиеся в данный момент в деревне — в колхозах, совхозах, сельскохозяйственных предприятиях и в городе — на промышленных и торговых предприятиях, транспорте, в советских учреждениях и на строительстве.

II. О мерах наказания репрессируемым и количестве под­лежащих репрессии:

1. Все репрессируемые кулаки, уголовники и др. антисоветские элементы разбиваются на две категории;

а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на “тройках”, — расстрелу;

б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее опасные из них — заключению на те же сроки в тюрьмы по определению “тройки”.

Ёсць у гэтым дакуменце i “паслабленне”. Зацверджаныя лiчбы з’яўлялiся арыентыравальнымi. Як сведчаць архiўныя дакументы, задача органамi НКУС БССР была выканана з “гонарам” i ў тэрмiн — да 20-годдзя Вялiкага Кастрычнiка. Складаліся й адпаведныя рапарты, ды не толькi ў святочныя дні. У 1938 г. УДБ НКУС БССР рапартавала ў ЦК КП(б)Б аб лiквiдацыi антысавецкага падполля ў Беларусi ў 1937—1938 гг.

Справка УГБ НКВД БССР “Итоги разгрома антисоветского подполья в БССР” (по материалам следствия 1937—1938 годов по линии 4-го отдела УГБ НКВД БССР).

Создание объединенного антисоветского подполья в Белоруссии (1930—1931 гг.). Диверсионно-вредительская, шпионская и повстанческая работа в Белоруссии на протяжении последних лет.

Следствие по ликвидированному в Белоруссии в 1937—1938 гг. антисоветскому подполью показало блокировку всех антисоветских организаций и групп в борьбе против Коммунистической партии и советского правительства.

Уже в 1930—1931 гг. троцкисты, правые, нацфашисты, эсеры, бундовцы, меньшевики, сионисты, поляки, церковники и сектанты в своей борьбе против нас слились воедино и имели свой объединенный антисоветский центр, руководившийся польскими, немецкими и латвийскими разведывательными органами.

Объединение антисоветских сил в борьбе против советской власти было настолько тесным, что подчас трудно различить, где кончается троцкистское подполье и где начинается национал-фашистская или правая организация. Методы и формы их антисоветской работы стали также одинаково наглыми и подлыми. Все они действовали по заданиям фашистских государств методами террора, шпионажа, диверсии, вредительства и повстанчества.

Всего по БССР арестовано и разоблачено в 1937—1938 гг. 2.570 участников объединенного антисоветского подполья, из них: троцкистов и зиновьевцев — 376 человек, правых — 177, национал-фашистов — 138, эсеров — 585, бундовцев — 198, меньшевиков — 7, сионистов — 27, церковников и сектантов — 1.015, клерикалов —57.

Значительное число арестованных участников антисоветского подполья работало: в центральных правительственных и партийных учреждениях — в ЦК КП(б)Б и ЦК ЛКСМБ — 23, в ЦИК и Совнаркоме — 16. Арестовано и разоблачено наркомов и их заместителей — 40 человек, секретарей окружных комитетов, городских комитетов и райкомов КП(б)Б — 24 человека, председателей окрисполкомов, горсоветов и РИК — 20 человек, руководящих работников советского и хозяйственного ап­паратов —179, академиков и научных работников Академии наук — 25, преподавателей вузов — 41, писателей и литературных работников — 20 человек”.

Як вiдаць далей з гэтага дакументу, у Беларусi у 1937—1938 гг. былi раскрыты: антысавецкае трацкiсцкае падполле, антысавецкая арганiзацыя правых, нацыянал-фашысцкае падполле, антысавецкае эсэраўскае падполле, антысавецкае бундаўска-сiянiсцкае падполле, царкоўна-сектанцкае падполле, блок з “польскай арганiзацыяй вайсковай”.

Другiм накiрункам дзейнасцi органаў НКУС пасля “падпольных арганiзацый” было выяўленне замежнай агентуры. Гэта пацвярджае вельмi цiкавы дакумент, захаваны ў Нацыянальным apxiвe Рэспублiкi Беларусь. Падаём яго цалкам:

Об итогах операции по польской, немецкой и латвийской агентуре в БССР, проводившейся в период август 1937 г.— сентябрь 1938 г. на основе приказов НКВД СССР.

Итоги операции по польской агентуре:

1. Всего арестовано польских шпионов, диверсантов и участников повстанческих организаций — 21.407 чел.

Из общего количества было арестовано за время:

а) с 24/VI-37 по 1/1-1938 — 12.052

б) с 1/I-38 по 1/IV-38 г. — 3.689

в) с 1/VI-38 г. по 1/Х-38 г. — 5.666.

2. В процессе проведения операции по польской агентуре было освобождено за недоказанностью — 451.

3. По этой операции было изъято и разоблачено:

Перебежчиков из Польши — 3.088 Польских легионеров — 894 Политэмигрантов — 468

Бывш. контрабандистов, лично бывших в Польше, — 1.024 Бывших членов польских политических партий — 94.

4. Следствием вскрыто и ликвидировано:

а) шпионских резидентур — 467

б) шпионов — 13.042

в) диверсантов — 2.679

г) разоблачено повстанцев и участников “ПОВ” — 4.425. По­встанцы были объединены в 522 повстанческие группы, которые входили в 11 разветвленных повстанческих организаций

д) контрреволюционного националистического актива поль­ских колоний — 575 чел.

5. Национальный состав арестованных характеризуется следующими данными;

Поляков — 9.196 чел.

Белорусов — 10.120

Евреев (из этого числа подавляющее большинство евреев являются польскими евреями — политэмигранты и польские перебежчики) — 1.059

Русских — 383

Украинцев — 181

Немцев — 105

Латышей — 122

Литовцев — 133

Прочих — 110.

6. Социально-политическое лицо арестованных характери­зуется следующими данными двух этапов операции:

1-й этап (за время с 1/VIIІ 1-37 г. по 1/III-38 г.):

1) Из 3 593 колхозников — польских перебежчиков, политэмигрантов, бывших полицейских, польлегионеров и т.д. — 30%

2) Из 1 716 рабочих соответствующих категорий — 45%

3) Из 685 единоличников соответствующих категорий — тоже 45%

4) Из 2 837 служащих категорий — 48%. 2-й этап (за время с 1/VI по 1/IХ-1938 г.):

1) Из числа 1 556 колхозников — 1033 чел., или 68%, явля­ются перебежчиками, польлегионерами, служившими в поль­ской и белой армиях, бывшими бандитами, контрабандистами и т.д.

2) Из 326 рабочих соответствующих категорий — 73%

3) Из 1017 служащих соответствующих категорий — 58%

4) Кроме того, из 5.666 арестованных за этот период — 1.669 являются кулаками.

7. За период времени с 1-го июля 1938 г. возвращено в периферийные органы доследования — 996 чел.

По немецкой операции:

1. Арестовано за время операции — 563 чел.

2. Вскрыто и ликвидировано:

а) Диверсионно-повстанческих групп — 29, с количеством участников — 328 чел.

б) Консульских связей и одиночек шпионов — 224 чел.

в) Шпионских групп — 18, с количеством участников — 102 чел.

3. Из общего количества арестованных по немецкой линии 563 чел. немцев — 428.

По латвийской операции;

1. Арестовано за все время операции — 1.459 чел.

2. Из общего количества репрессированных по националь­ному составу:

Латышей — 1.089

Белорусов — 203

Поляков — 56

Евреев — 41

Литовцев — 33

Русских — 16

Украинцев — 2

Немцев — 7

Эстонцев — 8

Прочих — 4.

3. По окраскам:

Перебежчиков — 120

Дезертиров латармии — 14

Политэмигрантов — 15

Бывших контрабандистов — 146

Бывших бандитов — 27

Кулаков — 240.

4. В результате операции удалось ликвидировать:

Шпионских резидентур — 43, с количеством участников — 247. Консульских связей — 150. Диверсионно-повстанческих групп — 48, с количеством участников — 479

Контрреволюционных, националистических, фашистских формирований — 5, с числом участников — 283. Шпионов-одиночек — 275. Нац.-контрреволюц. активистов — 25.

Результаты рассмотрения следственных дел в НКВД СССР и на Особой тройке НКВД БССР:

1. Из числа арестованных — 15.747 чел. осуждено до 1-го июня 1938 г. решением Народного Комиссариата Внутренних Дел СССР и Прокуратуры Союза по 1-й категории — 14.037 чел.

2. Из общего количества дел, рассмотренных Особой тройкой НКВД БССР, — 6.770, осуждено по 1-й категории — 4.650. Помимо этого, не допущено на рассмотрение тройки и возвращено пересмотру органам 196 следственных дел.

Зам. нач. 3-го отдела УГБ НКВД Ст. лейтенант гос. безопасности (Ларин)

12 декабря 1938 г. г. Минск”.

Taкix “контррэвалюцыйных, шпiёнскiх, шкоднiцкiх “арганiзацый у 30-х гадах было “раскрыта” вельмi многа:

Польска арганiзацыя вайскова (ПАВ);

Антысавецкая дыверсiйна-тэрарыстычная арганiзацыя правых;

Антысавецкая бундаўская арганiзацыя;

Антысавецкая тэрарыстычная нацыянал-фашысцкая арганiзацыя;

Контррэвалюцыйная паўстанцкая нацыяналiстычная польская арганiзацыя;

Антысавецкая нацыяналiстычная арганiзацыя “БНС” (“Беларуская нацыянальная самапомач”);

Польская нацыяналiстычная арганiзацыя “Пулка Пiлсудскага”;

Эсэраўская шпiёнска-паўстанцкая арганiзацыя;

Контррэвалюцыйная арганiзацыя “Бунд”;

Сiянiсцкая контррэвалюцыйная арганiзацыя “Левы Гехалуц”;

Сiянiсцкая маладзёжная арганiзацыя “ЦСЮФ”;

Контррэвалюцыйная арганiзацыя “Працоўная сялянская партыя”;

Контррэвалюцыйная антысавецкая арганiзацыя “Беларускае аддзяленне сялянскага бюро меншавiкоў”;

Антысавецкая тэрарыстычная арганiзацыя “СБЗВБ”;

Контррэвалюцыйная трацкiсцкая арганiзацыя;

Антысавецкая тэрарыстычная арганiзацыя;

Контррэвалюцыйная арганiзацыя “Культурная дапамога вёсцы”;

Контррэвалюцыйная латышская арганiзацыя.

Шырокi спектр звiнавачанняў. Чаго толькi ні было прыдумана! Людзей прыцягвалi да адказнасцi:

— як удзельнiкаў антысавецкай дыверсiйна-тэрарыстычнай арганiзацыi;

— як агентаў польскай разведкi;

— як членаў розных контррэвалюцыйных арганiзацый;

— як сацыяльна небяспечныя элементы;

— за антысавецкую агiтацыю;

— за сувязь з польскай (нямецкай, латышскай) разведкай;

— за шпiянаж на карысць Польшчы ды іншых дзяржаў, нават — Японii;

— за контррэвалюцыйную дзейнасць;

— за прыналежнасць да антысавецкай групы;

— за ўчыненне дыверсiй;

— за распаўсюд контррэвалюцыйных, правакацыйных чутак;

— як члена сям’i “ворага народу”;

— за нелегальны пераход дзяржаўнай мяжы.

У архiўна-следчых справах на грамадзян, рэпрэсаваных у 1937—1938 гг., няцяжка заўважыць, што следства дачынна ix праводзiлася паскорана i спрошчана. Усе справы аднатыпныя, і ўсе іх разглядалі “тройкi”.

Да справы дадавалiся: ордэр на арышт, пратакол вобшуку, матэрыялы, сканфiскаваныя падчас вобшуку, асабiстыя дакументы, анкета арыштаванага, агентурна-ўлiковы матэрыял, пратакол допыту i кароткае звiнаваўчае заключэнне. На вырачаных да вышэйшай кары яшчэ прыкладалiся звесткi аб выкананнi прысуду. На аснове такой фармальнай дакументацыі вяршылiся людскiя лёсы.

Згодна з афiцыйнай статыстыкай, у СССР пацярпела ад рэпрэсiй 20 тысяч супрацоўнiкаў органаў НКУС. Насцігла такая доля й тых, хто арганiзоўваў i “праводзiў у жыццё” масавы палiтычны тэрор на Беларусi, — старшынь беларускiх АДПУ — НКУС М.Д.Бермана, Л.М.Закоўскага, I.М.Ляплеўскага, А.А.Наседкiна, Ф.Я.Рапапорта, Л.Ф.Цанаву, ix намеснiкаў, памочнiкаў, оперпаўнаважных. Усе яны ў розны час былi расстраляны цi атрымалi пэўныя тэрмiны зняволення.

Масавыя рэпрэсiі ў 1937—1941 гг. ажыццяўляліся пад непасрэдным кiраўніцтвам НКУС СССР. Спісы-мiнiмум на арьшты падаваліся ва ўсе рэспублiканскiя i абласныя, а далей у гарадскiя i раённыя аддзелы. Перавыконваць “норму” дазвалялася, а за невыкананне сурова каралi. Звычайнай лічылася практыка, калi арыштаваных тут жа, у пэўным месцы (лесе, яры, на могiлках), расстрэльвалi, а пасля ўжо афармлялi справу з “прызнаннямi”, пастановамi “троек”, “двоек” цi Асобай нарады.

Такiя хуткiя тэмпы фальсiфiкацьй спраў грунтаваліся найперш на тым, што працэс вядзення следства быу максiмальна спрошчаны. Крымiнальныя справы, якiя абавязкова перадаваліся на разгляд несудовых органаў — Асобай нарады НКУС СССР, камiсii НКУС i пракурора СССР, — мелi аб’ём не больш за 25—40 старонак.

Для завяршэння крымiнальнай справы звiнавачання за контррэвалюцыйныя злачынствы следчы раённага цi гарадскога аддзелу НКУС абавязаны быў падрыхтаваць наступныя дакументы: даведку на арышт, ордэр на арышт, пратакол вобшуку, анкету арыштаванага, 2—3 пратаколы допыту, звінаваўчае заключэнне. На складанне ж гэтых дакументаў затрачвалася 7—10 дзён. Прычым, матэрыялы следства фальсiфiкавалiся трафарэтна — адначасна на некалькi чалавек. І гэтак, кожны следчы меў магчымасць за адзiн дзень завяршыць у сярэднiм 10—15 спраў.

Незалежна ад таго, прызнаваўся звінавачаны ў здзяйсненні “контррэвалюцыйнага злачынства” цi не, следчы ў звiнаваўчым заключэннi ўказваў: арыштаваны прызнаў сябе вiнаватым. Пасля зацвярджэння звінаваўчага заключэння начальнiкам гарадскога цi раённага аддзелу НКУС матэрыялы сфальсiфiкаванай справы перадавалiся “для далейшага разгляду”.

Гэткім чынам, несудовыя органы выносiлi пастановы, у тым лiку й аб вышэйшым пакаранні, завочна. У выпадку ж пастановы аб расстрэле “тройкай” НКУС прысуд мусіў быць выкананы цягам 10 дзён з дня яго агалошання. Пасля выканання выраку шэраговыя супрацоўнiкi НКУС складалi выпiскi з актаў і падшывалi іх у справу поруч з пастановай.

У 30-я гады актыўна чынілiся рэпрэсii й адносна сваякоў асуджаных. У сувязi з гэтым народны камiсар юстыцыi СССР 16 студзеня 1938 г. падпiсаў загад “Аб недапушчальнасцi звальнення з працы асоб па матывах сваяцкiх сувязяў з арыштаванымi за контррэвалюцыйныя злачынствы”, i ўжо 1 студзеня 1939 г. былi перагледжаны справы датычныя 1.175.998 чалавек, асуджаных у 1936—1937 гг.

Удакладніць колькасць рэпрэсаваных за контррэвалюцыйныя злачынствы сваякоў немагчыма: гэтая катэгорыя асуджаных да 1942 г. у судовай статыстьщы не ўлiчвалася.

Абапіраючыся на аналiз дадзеных Вярхоўнага Суду СССР, Ваеннай калегii Вярхоўнага Суду СССР, можна меркаваць, што за перыяд 1937—1939 гг. колькасць катаваных і пераследаваных магла перавысiць 7 мiльёнаў чалавек. У іх ліку — родныя i блiзкiя так званых “ворагаў народу”. Да прыкладу, дзяцей многiх “ворагаў народу” змяшчалі ў г.зв. “дзiцячыя дамы”. Гэтак трагiчны лёс бацькоў адбіўся ў тыя страшныя гады й на жыццях дзясяткаў тысяч малалетніх.

Характэрнай асаблiвасцю дзейнасцi рэпрэсiўных органаў у 1937— 1940 гадах было й тое, што па заканчэнні тэрмiну зняволення вязняў не вызвалялі. У канцы 1937 — пачатку 1938 гг. па лагерах НКУС пракацiлася хваля адкрытага масавага тэрору: звiнавачвалі за сабатаж, падрыхтоўку паўстанняў, антысавецкую агiтацыю. Паводле разнарадкі, атрыманай з НКУС СССР, тысячы арыштантаў былi расстраляны без суду i следства.

Адмысловыя камiсii, лагерныя суды выракалi да расстрэлу i да новых тэрмiнаў пазбаўлення волi практычна ўcix асуджаных па арт. 58, што атрымалi на пачатку i ў сярэдзiне 30-х гг. пяцi- i дзесяцi- гадовыя тэрмiны зняволення.

Устанавіцьь нават прыблiзную колькасць такiх рэпрэсаваных сёння ўжо немагчыма. Бо паўторныя рэпрэсii чынілiся не ў Беларусі, а ў месцах адбывання кары. А ўсё-ткі шэраг дакументаў пацвярджае, што такiя звесткi могуць быць. Прынамсi, яшчэ 20 кастрычнiка 1936 г. пракурорам рэспублiк, краёў i вобласцяў быў накiраваны цыркуляр, падпiсаны народным камісарам юстыцыі СССР М.Крыленкам i пракурорам СССР А. Вышынскім, з распараджэннем “…аб прывядзеннi ў выкананне прыгавораў аб вышэйшай меры пакарання складаць адпаведныя акты з подпiсам пракурора i камендантаў судоў”.

Загад НКУС, Пракурора i НКЮ СССР №00359 ад 10 красавіка 1939 г. “Аб накiраваннi копiй пастаноў, рашэнняў i вяртаннi ў органы НКУС паўторна разгледжаных спраў аб контррэвалюцыйных злачынствах” пацвярджаў, што “…пракуратуры, суды i ваенныя трыбуналы на другi дзень пасля вынясення пастановы, рашэння i прыгавору па ўcix справах НКУС накiроўваюць копii гэтых дакументаў у адпаведныя органы НКУС…”.

У другой палове 1938 г., “стамiўшыся” ад масавых рэпрэсій, органы крыху прыпынілі абарачэнне карнага махавіка. Але ненадоўга. Не за гарамi быў верасень 1939-га.

 

Лекцыя 2. Рэпрэсii ў Заходняй Беларусi ў 1939—1941 гг.

План

1. Барацьба з новымі “варожымі элементамі”

2. Напрацаваны досведу

 

1. Барацьба з новымі “варожымі элементамі”

Рэпрэсiўная палiтыка ўлад з Усходу адразу i цалкам перамясцiлася на тэрыторыю Заходняй Беларусі. У лiку першых ахвяр — асаднiкi, адстаўныя афiцэры i унтэр-афiцэры польскай apмii, якія вызначылiся ў савецка-польскай вайне 1918—1920 гг. i былi надзелены зямлёй на заходнебеларускiх i заходнеўкраiнскiх тэрыторыях з мэтай стварэння там трывалага сацыяльна-палiтычнага апірышча польскай дзяржавы, а таксама працаўнiкi лясной аховы.

5 снежня 1939 г., у гадавiну сталiнскай канстытуцыi, СНК СССР прыняў пастанову аб высяленнi вышэй памянёнай катэгорыi грамадзян у Ci6ip, Казахстан ды іншыя аддаленыя раёны. На канец 1939 г. НКУС БССР узяў на ўлiк 8.000 гаспадарак асаднiкаў i працаўнікоў лясной аховы (агульная колькасць — 45.409 чалавек).

Партыйныя, савецкiя, гаспадарчыя i праваахоўныя органы старанна рыхтавалiся да “баявых” аперацый дэпартацыi асаднiкаў. У снежнi 1939 году, за два месяцы да першага вялiкага “перасялення народаў” з заходняй часткi Белаpyci, ЦК КП(б)Б падае прапанову аб парадку выкарыстання нерухомай маёмасцi, жывёлы ды iнвентару:

“Москва, Центральный Комитет ВКП(б)—

товарищу Сталину И.В.

Предложение о порядке использования недвижимого имущества выселяемых осадников, их скота и инвентаря.

В настоящее время органами НКВД взяты на учет около 5,5 тысячи хозяйств осадников. Эти хозяйства имеют, каждое, как минимум, 35—40 гектаров земли, 3—4 и более лошади, и в очень редких случаях — 2 лошади; 5—6, иногда 10 и более, коров, и в очень редких случаях только 2—3 коровы.

В хозяйствах осадников имеются запасы хлеба, точно подсчитать которые трудно. Однако следует заметить, что во многих хозяйствах осадников имеется хлеб не только этого года, но и стоит в скирдах необмолоченный за 2—3 прошедших года.

В каждом хозяйстве осадника имеются плуги, бороны, веялки, у большинства — сеялки, у многих — молотилки с ма­шинным приводом и другие машины. Почти в каждом хозяйстве имеется, как минимум, один велосипед, многие хозяйства имеют по 2—3 велосипеда и даже мотоциклы.

Хозяйства осадников все расположены на хуторах, имеют много солидных хозяйственных построек: амбары, сараи, конюшни, навесы и большие избы — пятистенки. Некоторое исключение представляют хозяйства осадников, осевших в последние годы, не успевших обустроиться.

Наши предложения о порядке использования недвижимого имущества выселяемых осадников, их скота и инвентаря следующие:

1. Земли осадников (около 200 тысяч гектаров) через Крестьянские комитеты разделить между крестьянами. В районах, прилегающих к нашей бывшей границе с Польшей, помещичьи земли поляками были розданы осадникам. Поэтому раздел помещичьих и монастырских земель не удовлетворил во многих местах крестьян. Крестьяне настроены против осадников и требуют раздела их земли, в ряде случаев сами никого не спрашивая.

2. Молочнопродуктивный скот осадников (30—40 тысяч голов ориентировочно) раздать бескоровным батракам и беднякам крестьянам.

3. Лошади осадников (15—20 тысяч голов) сильные и упитанные. Много годных для кавалерии и, особенно, для артиллерии. Использовать лошадей осадников необходимо следующим образом: лучших лошадей отобрать для кавалерийских и артиллерийских частей РККА. Наберется 6—7 тысяч. 1000 лошадей для конной милиции Белоруссии; 1.000 лошадей для райисполкомов; 1.000 для погранвойск, остальные (свыше 10 тысяч) раздать безлошадным батракам и крестьянам-беднякам.

4. Все постройки осадников необходимо перевезти в деревни и восстановить их там, использовав для общественных нужд деревни (школа, сельсовет, изба-читальня, общественный амбар, кооперативная лавка, фельдшерский пункт). Такое использование построек будет соответствовать настроениям крестьянства. Перевозка строений осадников с хуторов в деревни, кроме того, будет означать ликвидацию 5 тысяч хуторов и целиком совпадет с желанием крестьян-бедняков и середняков согнать не только осадников, но и уничтожить осадничьи гнезда.

5. Мелкий сельскохозяйственный инвентарь: плуги, бороны и т.д. — раздать крестьянам.

6. Машинный инвентарь: веялки, сеялки, конные и механические молотилки — сосредоточить из всех хозяйств по волостям в одном месте и организовать машинопрокатные пункты. Выбор места пункта произвести учитывая, что машино­прокатный пункт явится базой для будущей МТС.

7. Весь хлеб, имеющийся у осадников, объявить общественным добром, перевезти в волостные, сельские общественные амбары, составив, таким образом, семенные фонды для весны. Озимые также предназначить для этих целей. Наиболее вероятно, что после того, как райисполкомы учтут все ресурсы более или менее точно, озимое зерно придется использовать как обменный фонд при недостатке семенного материала.

После учета зерна в общественных амбарах, в зависимости от его количества и обстоятельств, может быть поставлен воп­рос об израсходовании части зерна и на другие нужды.

8. Домашние вещи, оставшиеся после выселения осадников, описать и использовать по решению Крестьянских комитетов. Велосипеды и мотоциклы поступают в распоряжение местных органов власти, главным образом для служебного пользования.

Секретарь ЦККП(б)Белоруссии. (ПОНОМАРЕНКО).

7 студзеня 1940 г. на чале са старшынём П.К.Панамарэнкам у ЦК КП(б)Б была праведзена спецыяльная нарада аб высяленнi асаднікаў. 3 дакладам пра арганiзацыю “мерапрыемства” выступiў наркам НКУС Л.Ф.Цанава. Вельмi падрабязна разглядалася тут ажыццяўленне аперацыi. Вось некалькi фрагментаў са стэнаграмы нарады:

“Как практически они проведут эту операцию. К рассвету эта группа товарищей направляется в семью осадника, принимает все меры для того, чтобы не было бегства и сопротивления и других каких-нибудь эксцессов. После этого объявляет семье осадника, что на основании всяких вещей он надлежит выселению и что он имеет право с собой взять то, что ему необходимо для месячного прожиточного минимума, постельные принадлежности для всех членов семьи, одежду и т.д., и приступает немедленно к практическому проведению, складыванию вещей и его выселению. После этого направляется в другое хозяйство и в третье, если этой группе товарищей поручено провести 3 операции.

Есть другой вариант. Многие товарищи подсказали, что этим самым мы можем кое-где операцию провалить, или, вернее, проводя операцию в одной семье, может узнать другая семья и те могут убежать. Значит, есть второй вариант такого порядка. Примерно эта группа товарищей — тройка направляется в семью осадника, берет мужчин оттуда, которые могут оказать сопротивление или кричать, и с ними вместе направляется в другую семью осадника, затем в третью. Потом воз­вращается и объявляет о выселении, дает им срок час—два, сколько хватит для приведения в порядок того, что они хотят взять с собой, окружает кругом и ведет в назначенное место”.

“Вопрос: У меня имеются 2—3 селения, где сплошные осадники, деревни целые. Цанава: Выселим всех”.

І насамрэч наркам НКУС слоў на вецер не сыпаў. 19 студзеня 1940 г. Бюро ЦК КП(б)Б зацвердзiла план мерапрыемстваў па высяленні.

Першая масавая аперацыя высялення асаднiкаў i працаўнікоў лясной аховы пачалася на досвiтку 10 лютага 1940 году, i да канца дня збольшага была завершана;

Новая (другая ў спiсе) аперацыя высялення была зарганізавана 13 красавiка 1940 г. У вынiку яе за межы рэспублікi выслана 8.055 сямей (26.777 чалавек). Перадусім гэта былi сем’і ваеннапалонных, катаваных у лагерах і турмах, а таксама — грамадзян, збеглых за мяжу, i да т. падобн. Не засталiся збоку ўчыненай трагедыі й партыйныя органы. 8 красавiка 1940 г. сакратарам абкамаў КП(б)Б у Баранавiчы, Беласток, Брэст, Вiлейку была накiравана тэлеграма Бюро ЦК КП(б)Б наступнага зместу:

13 апреля с.г. органы НКВД будут проводить выселение семей репрессированных помещиков, офицеров, полицейских и др.

ЦК КП(б)Б обязывает вас обсудить на закрытом заседании обкома партии доклад начальника областного НКВД и определить все необходимые мероприятия по оказанию помощи органам НКВД в проведении операции.”

29 чэрвеня 1940 г. органамi НКУС была праведзена трэцяя па ліку дэпартацыя людзей у аддаленыя раёны СССР. Яна датычылася вялiкай колькасцi бежанцаў, што шукалi прытулку ад гiтлераўскага тэрору ў Польшчы. Усяго ў гэты дзень з пяцi заходнiх вобласцяў Беларусі было пераселена 7.224 сям’і (22.879 чалавек).

Чацвёртую масавую дэпартацыю з эаходнiх вобласцяў органы НКУС учынілі 19—20 чэрвеня 1941 г., за два днi да пачатку вайны. Вось як пicaў пра гэта наркам НКУС Л.Ф. Цанава ў ЦК КП(б)Б 21 чэрвеня 1941 г.:

“Совершенно секретно

Секретарю ЦККП(б)Белоруссии товарищу Пономаренко

СПЕЦСООБЩЕНИЕ

Доношу итоговые данные проведенной операции по аресту участников различных контрреволюционных организаций и формирований и выселению членов их семей и другого контингента, подлежащих выселению:

1. Операция, по заранее утвержденным планам, была начата в ночь с 19-го на 20-е июня одновременно по всем западным областям Белорусской ССР и в основном закончена в тот же день — 20 июня до 15 часов дня.

2. В результате проведенной операции всего репрессировано — 24.412 душ;

В том числе:

1. Арестовано и заключено в тюрьмы руководителей и членов различных польских, белорусских, украинских, русских и еврейских контрреволюционных организаций и формирований, чиновников быв. польского государства, белогвардейских офицеров, бежавших из Советского Союза, и другой к-р элемент — 2.059 чел.

2. Выселено — 22.353 души;

В том числе:

а) членов семей вышеуказанного нами арестованного контингента — 6.655 душ;

б) членов семей приговоренных к ВМН — 1.293 души;

в) членов семей перешедших на нелегальное положение — 3.752 души;

г) членов семей бежавших за границу — 7.105 душ;

д) членов семей арестованных руководителей и активных членов к-р повстанческих организаций, находящихся под следствием, — 2.093 души;

е) членов семей репрессированных помещиков — 47 душ;

ж) членов семей репрессированных жандармов и полицейских — 231 душа;

з) купцов, фабрикантов, торговцев и членов их семей — 708 душ;

и) членов семей репрессированных крупных чиновников и офицеров быв. польской армии — 469 душ”.

2. Напрацаваны досвед

У перадваенныя гады рэпрэсii ў Заходняй Беларусi чыніліся не толькі абагульнена, але й скіроўваліся на асобных людзей. “Ворагаў народу” шукалi ў розных месцах. Iмi аказвалiся прадстаўнiкi розных катэгорый насельнiцтва. Зноў на паверхню выйшлi “контррэвалюцыйныя дыверсiйна-паўстанцкiя арганізацыi”.

Паводле дадзеных НКУС БССР, з кастрычнiка 1939 да лiпеня 1940 г. у заходнiх вобласцях рэспублiкi было выяўлена i злiквiдавана 109 розных падпольных паўстанцкiх арганiзацый, якiя аб’ядноўвалi 3.231 удзельнiка. Сярод ix 2.904 палякі, 184 беларусы, 8 яўрэяў, 37 лiтоўцаў i 98 чалавек iншых нацыянальнасцяў. Акрамя таго, было арыштавана 5.584 члены партый i арганiзацый ППС (Польскай партыi сацыялiстычнай), Бунду, “Строннiцтва народова”, ОЗОН, Саюзу стральцоў, Нацыянальна-працоўнага саюзу, ПАВ i iншых.

Пасля прыходу Саветаў на заходнiя землi Беларусi рэпрэсii закранулi й шэраг беларускiх грамадскiх дзеячаў незалежніцкіх пазiцый. Так, 30 верасня 1939 г. быў арыштаваны Антон Луцкевiч. Такi ж лёс напаткаў i заходнебеларускага паэта Макара Краўцова (псеўданiм Макара Касцевiча) — аўтара вядомага “Ваярскага гiмну” (“Мы выйдзем шчыльнымi радамi”). Абодва яны загiнулi. І абставiны ix смерцi да гэтай пары не высветлены.

З афiцыйных крыніц, А.Луцкевiч, засуджаны 14 чэрвеня 1941 г. Асобай нарадай пры НКУС СССР на шэсць гадоў папраўча-працоўных лагераў, памёр у 1946 г. у Сямiпалацiнскай вобласцi. Аднак найбольш верагоднай лiчыцца версiя, што ён загiнуў недзе мiж 22 i 30 чэрвеня 1941 году ў дарозе з Менску да Бабруйску часам эвакуацыi зняволеных, бо дакладна вядома, што на пачатку вайны яго трымалі ў менскай турме. Мажліва, падкажуць хоць што пра яго лёс наступныя радкi з пратаколу пасяджэння Бюро ЦК КП(б)Б ад 22 чэрвеня 1941 г.:

Слушали: О заключенных, содержащихся в тюрьмах западных областей, приговоренных к ВМН.

Постановили: Поручить тт. Цанаве и Матвееву передать директиву об исполнении приговоров в отношении осужденных к ВМН, содержащихся в тюрьмах западных областей БССР”.

На пачатку вайны такi дакумент развязваў рукi пераследнікаў адносна ўcix катэгорый нявольнікаў.

У турме апынуўся й былы рэдактар “Нашай нiвы” Аляксандр Уласаў. Пасля падзей 17 верасня ён з’явiўся у мясцовай газеце Маладзечна з прапановай сваіх паслуг. У аўтабiяграфіі праўдзіва распавёў пра ўдзел у беларускiм нацыянальным руху, і такім чынам наклікаў на сябе бяду. Гэтага чалавека неадкладна накiравалi ў органы НКУС, дзе й арыштавалі. Памёр А.Уласаў у Марыйскай АССР па дарозе ў лагер.

У красавіку 1940 г. з Вiлейкi ў Казахстан была выслана беларуская паэтка Наталля Арсеньнева.

У першыя ж днi ўсталявання савецкай улады на заходнiх тэрыторыях зноў паўстала пытанне “раскулачвання” найбольш заможных сялян. 3 гэтай нагоды ЦК КП(б)Б была падрыхтавана спецыяльная iнфармацыя “Аб кулаку”. Падаём некаторыя выняткі з гэтага дакументу:

“Большой интерес представляют данные, собранные Белостокским обкомом КП(б)Б. В настоящее время, согласно этим данным, в Белостокской области имеет свыше 20 гектар[ов] земли 10.971 хозяйство. Причем произведено негласное выборочное обследование экономической мощности этих хозяйств.

Согласно статистике и этим выборочным данным, хозяйства, имеющие свыше 20 гектаров земли, как правило, применяют наемную силу, имеют 3—4 лошади, от 3 и до 15 коров, мелкий скот, крупный сельскохозяйственный инвентарь и т.д., т.е. являются кулацкими хозяйствами.

Однако следует иметь в виду, что некоторое число кулацких хозяйств встречается и среди имеющих ниже 20 гектаров — 13, 15, 17 гектаров, они имеют много скота и постоянное применение наемной рабочей силы. И наоборот, некоторое число хозяйств имеется с землей выше 20 гектаров, не применяющих наемную рабочую силу, многосемейные, которые могут быть отнесены к зажиточным середнякам.

Для Полесской области количество земли не может служить показателем экономической мощности хозяйства, так как большинство земель являются непахотными, неудобными.

На основании изучения статистики, выборочного обследования и данных наших органов в Западной Белоруссии, число кулацких хозяйств исчисляется в пределах от 35 до 40 тыс., включая и середняков, без осадников 30—35 тыс.

Как уже указано, кулацкие хозяйства достаточно мощные, в особенности в Белостокской и Вилейской областях. Земли они имеют от 20 и до 60 гектаров, а иногда и выше, скота — от 3 до 15, а иногда и выше. По количеству применяемой наемной рабочей силы — батраков, иногда во многих случаях эти хозяйства переросли в мелкопомещичьи хозяйства, применяя 15—20 постоянных батраков. Эти хозяйства обладают запасами хлеба, во многих случаях в необмолоченном виде за один-два года, и в более редких случаях за три года.

Ведут себя активно — контрреволюционно. Прекрасно знают о лозунге — ликвидация кулачества на базе сплошной коллективизации по опыту Советского Союза — и дают себе ясный отчет, что это представляет для них. Поэтому сейчас уже, после периода некоторой растерянности, начинают выступать активно против колхозов и против всех мероприятий партийных, советских органов, крестьянских комитетов и т.д.

Отмечается это многочисленными выступлениями, начавшимися появляться террористическими актами против сельского актива, появлением противоколхозных листовок и т.д. Наряду с этим усиленно сбрасывается скот, продают и режут. Нарезали столько для себя, что в результате недостатка соли мясо гниет, и на рынке, несмотря на общую нивелировку цен, мясо держится по большинству мест не более 2 рубл. за килограмм.

Обладая большими запасами хлеба и сена, продавать хлеб, сено или скот нашим заготовительным организациям отказываются категорически и даже издеваются. Имея сотни пудов хлеба и сена, на предложение продать отвечают: “Хорошо, если уже вам так нужно, полпуда хлеба я вам продам и пудов пять сена”. Причем заламывают такие цены, которые превосходят далеко даже рыночные…

Что же касается осадников, хозяйства которых являются сплошь кулацкими, и лесной стражи, хозяйства которых тоже в абсолютном большинстве являются кулацкими, крестьяне готовы их уничтожить в любой момент, что в некоторых местах уже и проделано, так как крестьянство от них натерпелось и справедливо видит в них агентов бывшего польского государства. Требование о ликвидации осадницких и лесной стражи хозяйств является поголовным”.

Як вынікае з дакументу, асноўная “ўвага” на тэрыторыi Заходняй Беларусi ў перадваенныя гады надавалася рэпрэсiям адмiнiстрацыйнага кшталту. Гэта пацвярджаюць вышэй пададзеныя лiчбы i факты. Але судовыя i несудовыя органы ўcix рангаў не стамлялiся вышукваць i іншых “ворагаў народу”. Як сведчаць дакументы, выяўленне ix вялося паступова i планава. Так, паводле крыніц, на 15 кастрычнiка 1939 г. было арыштавана 3.535 чалавек. Сярод ix:

“1) Крупных представителей из помещиков, князей, дворян и капиталистов, подозреваемых в шпионаже, — 389 чел.

2) Реакционных представителей правительственной администрации:

а) воевод, старост, их заместителей, бургомистров и их помощников — 354 чел.;

б) руководителей местных органов полиции, жандармерии, пограничной охраны и 2-го отдела Польского Генштаба — 648 чел.

3) руководителей и активных членов контрреволюционных партий — 348 чел.

4) бандитов — 108 чел.

5) кулаков, бежавших из СССР в Польшу и связанных с польской разведкой, — 74 чел.

6) агентов польской разведки и провокаторов — 409 чел.

7) участников белогвардейской монархической организации — 28 чел.

8) агентов полиции — 398 чел.

9) осадников, связанных с польской разведкой, — 117 чел.

10) агентов германской разведки — 3 чел.

11) обвиняемых в шпионаже — 392 чел.

12) прочий контрреволюционный элемент — 267 чел.

Справка: по Новогрудскому воеводству сведения о количестве арестованных включены на 12.10, по Пинскому — на 14.10”.

Да 22 кастрычнiка 1939 году агульная колькасць арыштаваных пабольшала ўжо да 4.315 чалавек. Зазвычай справы на арыштаваных за контррэвалюцыйныя злачынствы разглядалiся несудовымi органамi, і толькi невялiкая ix частка падлягала пад разгляд праз суды, як тое было ўстаноўлена. Так, напрыклад, у I паўгоддзi 1940 г. Вярхоўны суд БССР разгледзеў 67 спраў, паступiлых з пяцi заходнiх вобласцяў Беларусi, у II паўгоддзi — 58. Рэпрэсii супраць насельнiцтва заходняй часткi Беларусi доўжылiся да самага пачатку вайны.

У Беларусі ў 1937—1938 гг. судовымi i несудовымi органамі было рэпрэсавана (без улiку ссыльных i высланых) каля 900 тысяч чалавек, а наагул у CCCР — 21 мiльён чалавек. Гэта супадае з ацэнкай, дадзенай М.С.Хрушчовым у дакладзе “Аб кульце асобы i яго вынiках”: “…колькасць арыштаваных за контррэвалюцыйныя злачынствы павялiчылася ў 1937 годзе параўнальна з 1936 годам больш чым у 10 разоў”.

Хваля масавых рэпрэсiй, распачатая ў 1937 г., пайшла на спад з другой паловы 1938 г. Паступленне спраў аб контррэвалюцыйных злачынствах зменшылася. Прынамсі, у БССР яно знiзiлася на 30—40 працэнтаў менавiта пасля таго, як НКУС СССР даў указание аб спыненнi масавых акцый супраць “ворагаў народу”.

На падставе матэрыялаў судоў, пракуратуры, мiнiстэрства юстыцыi можна зрабщь толькi агульную ацэнку маштабу рэпрэсій у трыццатыя гады. Таму што афiцыйныя дадзеныя найчасцей не раскрываюць, колькі рэальна было засуджана людзей за гэты перыяд часу. Напрыклад, 13 мая 1937 г. Старшьня Вярхоўнага Суду СССР A.Biнакураў на пленуме Вярхоўнага Суду заявiў, што ў 1936 г. па лiнii Наркамюсту прайшло 5.190.000 крымiнальных i грамадзянскiх спраў (параўнальна з 1935 г. прырост склаў 8 працэнтаў). Было разгледжана 1.430.000 крымiнальных спраў.

Злачынствы квалiфiкавалiся наступным чынам: службовыя — 27,8 працэнта, парушэннi працоўнай дысцыпліны — 16,3, закону ад 7.08.32 — 15,6, iншыя контррэвалюцыйныя злачынствы — 40,3 працэнта. Значыць, па артыкуле 58 у СССР у 1936 годзе была разгледжана 584 261 справа адносна прыкладна 850 тысяч чалавек.

Несудовыя органы ў 1937 г. (судзілi да 70 працэнтаў прыцягнутых да крымiнальнай адказнасцi за контррэвалюцыйныя злачынствы) рэпрэсавалi каля 1,5 мiльёна чалавек. У Беларусi, згодна з афiцыйнай статыстыкай, толькi ў 1935—1940 гг. за контррэвалюцыйныя злачынствы было прыцягнута да адказнасцi больш за 500 тысяч чалавек, з якiх больш за 25 тысяч былi расстраляны.

На сёння, з адсутнасцi аналiзу, абагульненых дадзеных рэальных, аб’ектыўных крынiц iнфармацыi, застаецца не высветлена, якiя страты зазнала Беларусь у 30—40-я гг.

З аналiзу афiцыйных i неафiцыйных крынiц iнфармацыi, успамiнаў вязняў ГУЛАГу i паказанняў былых супрацоўнiкаў НКУС вынікае, што ў 1937—1938 гг. у лагерах i калонiях доля палітычных складала ў сярэднiм ад 60 да 80 працэнтаў. Прычым, часта да палiтвязняў ужывалi крымiнальныя артыкулы, i гэтага, вядома ж, не адлюстроўвала статыстыка. У сярэднiм за перыяд 1934—1953 гг. вязні, засуджаныя паводле арт. 58, складалi 2/3 ад ycix зняволеных.

Зыходзячы з папярэдняга аналізу матэрыялаў Вярхоўнага Суду i Пракуратуры СССР, можна меркаваць, што за перыяд з 1917 да 1953 году ў СССР з палiтычных матываў было рэпрэсавана больш за 20 мiльёнаў, а на тэрыторыi БССР — не менш за 1 млн. 400 тысяч чалавек. Аднак дакладныя звесткі пра маштаб рэпрэсiй (з прычыны адсутнасці ўсіх патрэбных дакументаў) наўрад цi калі ўдасца здабыць.

Крыніцы

1. Адамушка У.I. Палiтычныя рэпрэсii 20—50-ых гадоў на Беларусi. Мн., 1994.

2. Без грифа “секретно”. Мн., 1996.

3. Врублевский А.П., Протько Т.С. Из истории репрессий против белорусского крестьянства. 1929—1934. Мн., 1992.

4. ГАРФ.Ф.1417.Оп.1.Д.132.

5. История Беларуси в документах и материалах. Мн., 2000.

6. Кандыбовiч С. Разгром нацыянальнага руху ў Беларусi. М., 2000.

7. Канвеер смерцi. Мн.,1997.

8. Касцюк М. Сталiншчына i Беларусь // Беларускi гiстарычны часопiс. 1995. № 1—2.

9. Касцюк М. Бальшавiцкая сiстэма ўлады на Беларусi. Мн., 2000.

10. Кузнецов И.Н. Возвращение памяти. Мн., 1996.

11. Кузнецов И.Н. Тайны истории. Мн.. 1998.

12. Кузнецов И.Н. Страницы минувшего. Мн., 1999.

13. Лукашук А. За кiпучай чэкiсцкай работай. Мн., 1997.

14. НАРБ. Ф.4.Воп.2.С.135—139; Воп.20. С.148, 149; Воп.21. С.1410, 1397

15. Палiтычныя рэпрэсii на Беларусi ў ХХ стагоддзi. Мн.. 1998.

16. Процька Т. Вынiшчэнне сялянства. Мн., 1998.

17. Хацкевiч А. Арышты i дэпартацыi ў заходнiх абласцях Беларусi (1939—1941) // Беларускi гicтарычны часопiс. 1994. №1—2.

You may also like...